«Только подумайте о том, скольким вещам нужно научиться Вашим крохам в первые три года жизни! Не только ходить, говорить и есть самостоятельно, но и узнать, что такое твердое и мягкое, мокрое и сухое, легкое и тяжелое, круглое и квадратное, гладкое и колючее, липкое и тягучее, что причиняет боль, а что приятно на ощупь, что движется, а что стоит неподвижно, как вещи совмещаются, соотносятся, как действуют. И это только начало. Детям нужно узнать, что разрешено делать, а что нет, что чувствуют другие люди, когда нужно сосредоточиться, а когда можно повеселиться, как обращаться с вещами, играть с друзьями и заботиться о них.

Очевидно, что список этот бесконечен. К счастью, дети рождаются любопытными и жаждут учиться. И очень веселое дело помогать им!»

Триш Гриббэн

Зная все трудности, с которыми потом придется столкнуться их "излишне" развитым детям, многие родители отказываются от методик раннего развития, боясь сломать им психику на этих проблемах. Очень бы хотелось, чтобы группа методистов занялась разработкой программ для детей, воспитанных на методиках раннего развития.

И еще один минус наших школ: в старших классах принято подавать большое количество материала. В результате усвоение этого материала становится в значительной степени малопродуктивным, нетворческим. Знания перестают быть важнейшим условием и стимулом развития мышления; напротив, они подавляют и притупляют его. Мышление в таком случае не развивается с достаточной интенсивностью и не приводит к глубокому овладению знаниями.

Теперь поговорим о школьном тестировании. В школах уверяют, что его цель – выявить уровень знаний ребенка. На самом деле, как заметил еще Доман, они делают как раз обратное – пытаются выявить то, что ребенок не знает. Все дети любят познавать и ненавидят, когда их проверяют. Про это Доман говорит так: "Школьная система устроена так, что ребенок чувствует себя проигравшим, и потому в нем преобладает чувство неудовлетворенности". К тому же, этот метод неполноценен еще и потому, что тесты, контрольные работы, характеризуют только лишь результат мыслительного процесса, вовсе не раскрывая наиболее важную, процессуальную сторону мышления. А зная лишь результат психического процесса, мы не можем достаточно полно судить об уровне сформированности мышления у данного ученика. Надо учитывать и то, что знания, которыми овладел ученик, неоднозначно характеризуют его мышление.

А как же тогда проверять детей? Скорее всего, наилучшим выходом из положения было бы устраивать детские конференции, в которых дети бы рассказывали и обсуждали то, что они узнали. Нужно ставить ученика в положение "исследователя", наталкивающегося на посильные для него вопросы и проблемы. Ведь лучше всего учащиеся открывают и усваивают новые для них знания именно в процессе решения задач. А экзамены стоит вообще исключить вплоть до выпускного класса. В некоторых школах уже работает такая система, и она дает хорошие результаты. Остается надеяться, что и в других школах ситуация изменится к лучшему.